В середине двухтысячных я работал в одной крупной российской конторе. Контора, после бурного взлета и разрастания, регулярно испытывала финансовые трудности, поскольку большая часть сотрудников имело специальность «просто хороший человек» и совершенно не представляла, чем бы заняться в рабочее время. Кроме того, систем менеджмента явно получала образование и опыт в параллельной вселенной, потому что в нашей их методы нисколько не работали. Когда сверху поступило распоряжение найти виноватых, какое-то из лиц нетрадиционной экономической ориентации скреативило мысль, что наш рекламный отдел денег не зарабатывает, но регулярно их тратит на рекламу. Отсюда вытекла мысль, что рекламщикам тогда и платить не стоит.

Подождав пару недель без зарплаты, наш отдел стал потихоньку впадать в безденежье и уныние. Кто помягче, решили искать счастья в иных фирмах, но основной костяк остался. Дни без денег протекали мрачно, но зато я убедился, что художник должен быть голодным. На фоне безденежья Муза стала приходить гораздо чаще и с интересом наблюдала за развитием событий. В этой нервно-художественной обстановке и родился стих, который наутро обнаружился на двери нашего отдела.

И дизайнеры, и художники
Агрессивно схватили треножники,
Обессилевшие, сголодавшиеся
Злою желчью по горло набравшиеся…
Все бегут к кабинету начальника,
На вопрос про зарплату молчальника
Потрясают дрекольем осиновым
И коктейлем в основе бензиновым.
Все единым порывом охвачены,
Волоса у всех разлохмачены,
Мука страшная в их глазах горит,
А начальник про деньги опять молчит,
Намекает – мол, кризис в стране царит,
И на кнопку «охрана» жмет, паразит.
Не сдержался народ, всколыхнулся,
Кто то даже слегка матернулся.
И пинали его, в гроб вгоняли,
Но зарплату за месяц забрали.

Знай же каждый начальник-плут,
Денег нет – назревает бунт.
Хоть и творческая интеллигенция,
А вот хрен тебе, босс, индульгенция!
Не заплатишь зарплату народу,
Лучше сам – камень в руки и в воду!

Разъяренное начальство, влетев в кабинет, грозно топало ногами и размахивало руками с зажатым в них листком. Кары, которыми оно грозило, напугали бы сытых менеджеров, но нам терять было нечего. Поорав, начальство стихло и испарилось. А через два часа нам выдали зарплату.

Копаясь в старых записях, я наткнулся на этот стих и теперь готов им поделиться. Нам это оружие тихого бунта помогло. Может и вам поможет.

P.S. Поскольку Муза в то время посещала нас чаще, чем обеды, то стихов о зарплате и обстановке в конторе получилось еще несколько. Отдаю бесплатно.

В душной бетонной коробке,
Чертыхаясь, слагая маты,
Ежедневно коптились приматы,
Словно манны ожидая зарплаты.

Нагружая сидалищем кресла,
Имитируя мысли потуги,
Потирая усталые чресла,
И надбровные хмуря дуги,

Они ждали ее год за годом,
От безделия изнывали.
А что контора давно накрылась,
К сожаленью, они не знали.

Вот уж месяц я с ней разлучен,
Я тоскую по ней не без мата.
Я сижу глядя в даль, удручен,
Где ты, где, дорогая зарплата?

На работе я сижу,
Тупо в монитор гляжу.
Что давно пора до дому,
То понятно и ежу.

Только я не егожу,
Скрыв дыхание сижу -
Скоро выдача зарплаты,
Я ее и сторожу.

Как ты прекрасна в полутьме,
За дверью прячась приоткрытой,
Дыхание прерывается во мне,
При взгляде на тебя,
прохладою умытой.

Стремлюсь к тебе, моя душа,
Мне больше ничего сейчас не надо.
Прекрасна ты, моя еда,
В сияньи холодильника лампады.